Владимир Трифонов - Кронштадт - Таллин - Ленинград (Война на Балтике в июле 1941 - августе 1942 годов)

Откуда и куда шла колонна я, конечно, не узнал, т.к. вопросов таких (хватило ума) не задавал, и содержание наших бесед во время двухчасового пути до Пскова не помню. Мое наблюдение об отсутствии указателей с названием населенных пунктов по дороге водитель подтвердил, заметив, что у старшего колонны есть карта. А указатели сняли, чтобы вражеские агенты и диверсанты не знали, где они находятся.

Под вечер въехали в Псков, переехали по мосту большую реку - Великую и всей колонной начали плутать по городу, следуя за головной машиной, которая часто останавливалась, и старший лейтенант спрашивал у встречных военных куда-то дорогу.

Наконец остановились около 2-х или 3-этажного небольшого дома, рядом с которым толпились десятка 2-3 военных армейцев и несколько краснофлотцев. У входа часовой с винтовкой. Нашего старший лейтенанта он пропустил. Через несколько минут старший л-т вышел, подошел к нашей машине и позвал меня за собой в это здание. Внутри, в небольшой полутемной комнате, т.к. свет еще не зажигали, находилось человек 12-15 армейских командиров разных званий и 2 или 3 морских. Около другой двери за столом сидел старший лейтенант с повязкой дежурного на левой руке. Наш старший лейтенант подошел со мной к нему и сказал: "Вот он". Попросил разрешения быть свободным и вышел.

Дежурный взял со стола мои документы, очевидно, второй раз просмотрел их, вернул мне и спросил:

- Где живет Ваша тетя?

- Не знаю.

- А как собираетесь ее найти?

- В справочном бюро. Я же знаю ее фамилию, имя, отчество, год рождения.

Псков Вам не Москва, а время не то - война. Вряд ли Вам кто-нибудь даст теперь такую справку. Мой Вам совет - постарайтесь поездом вернуться в Ленинград, а оттуда домой в Москву.

Вдруг к столу дежурного подошел кто-то в штатском и взглянув на мою бескозырку спрашивает: "А Вы как сюда попали? Я сегодня с Валаама. Ваша школа в Москву поехала". "Да, долгая история", - ответил я, пробираясь к выходу. Теперь я уже понял, куда меня привезли в военную комендатуру Пскова. Все находившиеся в комнате ждали очереди к военному коменданту для получения какой-то бумажки для посадки в поезда. Я понял, что мне такой бумажки для поездки в Либаву не дадут - 16-летнему спецшкольнику из Москвы нечего там сейчас делать. Присоединился к группе старшин и краснофлотцев, что толпились у входа в комендатуру, прислушался: у кого какие проблемы, кому из них надо ехать в Либаву? Таких оказалось человек 5 - возвращались из разных областей из прерванных отпусков на корабли и в части, стоявшие в Либаве. В Пскове у них была пересадка, а на вокзале без разрешения коменданта города не дают посадочный талон. А к коменданту дежурный пускает только командный состав.

Совсем стемнело. Решили всей группой идти на вокзал, там переспать, а утром узнать, когда будет поезд на Либаву. До вокзала добрались в темноте. На улицах - ни зги. Маскировка всех огней. Несколько раз останавливали военные патрули и, проверив документы, отпускали.

В небольшом темном зале ожидания с трудом, сбившись в кучу улеглись кто на что мог. Я предложил одному краснофлотцу укрыться моей шинелью, а его бушлат постелить на пол. Спиной друг к другу спать было теплее, чем одному.

25 июня. Среда, г. Псков.

Встали часов в 7, и пошли гурьбой завтракать в вокзальный буфет, но он открывается только в 8 часов. Пытались узнать, когда будет поезд на Ригу, но ни в кассе, ни дежурный по вокзалу не знали - расписание не соблюдается. Ленинградский должен прибыть во второй половине дня, но нужен литер из комендатуры. Краснофлотец, с которым мы спали вместе под моей шинелью, представился кратко "Санин". Сказал, что он с 10 ИАД под Либавой и рвется к своим ребятам. Ростом с меня, но, конечно, покрепче. Я высказал ему предложение на основе своего опыта: "Что, если попробовать добраться до Риги машинами с какой-нибудь военной колонной, которые проходят через Псков. И литера не надо, только согласие старшего колонны. Но надо, чтобы таких просителей, как мы, было немного".

Сначала все же пошли к комендатуре. Народу там больше, чем было вчера. Потолкались, послушали разговоры - никаких дельных предложений. Отошли в сторону, и Санин решил: "Пошли искать, где проходят колонны машин через Псков"? К сожалению, я не запомнил, каким путем мы въезжали в город и добирались до комендатуры. Наконец выбрались на улицу, по которой машины идут к мосту через реку Великую и на Ригу. Не доходя до моста, выбрали место рядом с каким-то сквером, где на улице был продовольственный магазин и водопроводная колонка на углу. Решили, что тут колонна может остановиться на короткий отдых. Но когда она подъедет? Расположились в скверике так, чтобы издалека увидеть подходящие машины.

До обеда в сторону Риги ни одной машины. А с той стороны реки Великой пришло штук 20 с какими-то пожилыми людьми, женщинами, детьми и с каким-то домашним скарбом и даже мебелью. "Откуда-то бегут", - заключил Санин.

Наконец показалась колонна из 8-10 машин. Санин вышел на середину улицы и поднял обе руки. Головная машина притормозила. Старший машины сказал, что едут в Эстонию, в сторону Таллина. Нам не по пути. С расстройства Санин пошел в магазин и вскоре вернулся с двумя булками и бутылками лимонада. Сидим, перекусываем. Прошло еще часа два. Снова колонна машин. Снова Санин с решительным видом выходит внезапно на середину улицы. Водитель резко тормозит. Высовывается старший колонны. Короткий разговор Санина с ним. И вот он машет мне рукой - подходи. Старший вылезает, подходит к водителям двух следующих машин и велит взять по одному из нас до Риги. Санин садится во вторую машину, я - в третью.

Поехали. Дорога, пожалуй, хуже, чем была до Пскова. Скорость 35-40 км/час. Все чаще попадаются встречные машины с людьми и каким-то скарбом. Через час-полтора останавливаемся у начала какого-то леса вблизи ручья. Команда: отдых 20 минут.

Санин пошел к старшему колонны узнать о расчетном времени прибытия в Ригу. Потом поделился со мной. Колонна пройдет через Ригу и дальше к югу. До Риги километров 250, но мы проедем еще часа два и остановимся на ночлег, т.к. дорога мало знакома, на машинах не установлены синие фары с козырьками, а ночью с фарами ехать запрещено.

Часов в 9 вечера нашли удобный выезд с дороги за зеленую полосу на сухой луг. Поставили машины покучнее. Старший лейтенант назначил в охрану по одному бойцу в голове и в хвосте колонны со сменой каждые два часа. У каждого водителя винтовка висит за спиной в кабине. Пока было еще светло, водители набрали в ручье воды, развели два костра, сварили из концентрата кашу-пшенку и заправили ее тушенкой. У нас с Саниным потекли слюнки. Дали поесть и нам. Потом чай. Я оказался более подготовленным к такой ситуации: у меня была своя эмалированная кружка, столовая и чайная ложки. А у Санина не было, но ему дал кто-то из заступивших на дежурство. Вскоре водители стали укладываться спать в кабинах своих машин, а я предложил Санину устроить из веток постель и укрыться шинелью. Увидев наши приготовления, старший лейтенант посоветовал укладываться на место, где горел костер. "Надо только тщательно затоптать все угли, положить на место костра ветки, попросить у водителей небольшой брезент, положить его поверх веток и тогда можно укладываться. А укрываться шинелью. Если хватит брезента, то и им можно накрыться поверх шинели". Сказал, что так во время Финской войны, на Карельском перешейке зимой 39-40 годов ночевали на улице.